В прошлом году я как-то писал, насколько важен положительный настрой при редактировании переводов. Тем не менее качество некоторых работ оказывается настолько низким, что терпения реально не хватает. Мы только что завершили крупный проект со множеством 100-процентных совпадений за авторством другого переводчика. Во время работы со стороны нашей команды поступало столько жалоб, что я чувствую себя просто обязанным поделиться некоторыми общими соображениями на тему того, почему попытка исправить плохой перевод может оказаться бесполезной.
Редактирование плохого перевода — это фактически две работы в одной.
Ведь при нормальном раскладе перевод — это одна работа, а редактирование — вторая. Однако редактор плохого перевода вынужден выполнять обе работы сразу: он не только редактирует, но еще и переводит, поскольку для многочисленных ошибок, которые он находит, ему приходится еще и подбирать правильные переводы.
Возможно, это звучит слишком абстрактно, но если не верите, попробуйте заняться таким делом сами и потом обязательно отпишитесь в комментариях по поводу того «удовольствия», которое получили. И совершенно неудивительно, что такая работа занимает больше времени, чем просто перевод с нуля. Как говорится, проблемам конца и края не видно: только ты уже вроде бы все исправил, но стоит копнуть чуть глубже, и вскрывается еще один пласт ошибок.
По той же причине многие переводчики не используют результаты машинного перевода в качестве чернового варианта работы. Они уверены, что редактирование и подчистка «последствий» машинного перевода не стоит времени, которое он якобы экономит.
Это не редактирование.
Пускай это так формально, но на самом деле это не так. Редактирование — это проверка качественного перевода от квалифицированного переводчика, направленная на выявление случайных ошибок.
Даже если вам удастся заставить кого-нибудь засесть за редактирование плохого перевода, то в конечном итоге вы получите… неотредактированный перевод. Если редактор вносит большое число правок, то отредактированный перевод не может считаться завершенным продуктом. Потребуется привлекать еще одного человека для проверки.
Психологическая причина: переводчики — «конструкторы автомобилей», а не «автомеханики».
Как правило, у людей куда лучше получается переводить, чем редактировать. При редактировании очень сложно подавлять свое «чувство прекрасного», которое зачастую заставляет заниматься ненужным переписыванием перевода. И неважно, осознают ли люди, что проблема кроется в них самих, их все равно настигает разочарование, потому что времени потрачено слишком много. Очень часто этого времени им могло бы хватить, чтобы перевести проект самостоятельно, вот только заплатят им за работу всего лишь по ставке редактора. Поскольку редактирование оплачивается хуже, а сам процесс вызывает раздражение, переводчики не слишком любят заниматься редактированием, а жалобы типа «лучше бы дали мне этот текст на перевод изначально» являются достаточно обычным явлением. Вот и получается, что нормальных редакторов — раз-два и обчелся.
Заключение
Для профессиональных переводчиков куда сложнее отредактировать плохой перевод, чем переписать его с нуля. Может они и согласятся на редактирование подобных работ, но оплату за это запросят, скорее всего, по ставке перевода, а не редактирования, обосновывая для себя это тем, что на самом деле все равно придется переводить все заново.
Вот, кстати, ссылка на статью, о которой я говорил в этой записи: «Три способа порадоваться чужим переводам».