Корпоративный блог «Велиора» о бюро переводов и переводческой отрасли

Это вторая часть записи. Первая часть находится здесь.

1. Есть два вида непоследовательности. Первый — непоследовательность на уровне терминологии. Чтобы избежать ошибок этого типа мы пользуемся, например, глоссариями и QA Distiller для автоматической проверки любых несоответствий. Редактор заказчика не всегда осознает важность единства терминологии и не владеет необходимыми для ее поддержания инструментами. Второй — непоследовательность на уровне предложений. Переводческие среды, используемые нами в повседневной работе, обладают специальными функциями, благодаря которым избежать любых несоответствий такого рода становится очень и очень просто, а перевести одинаковые предложения по-разному в рамках проекта становится практически нереально. Редактор заказчика же зачастую работает в Microsoft Word, который подобными функциями не обладает. Представьте себе, что утром вы отредактировали половину перевода, затем днем занимались другими делами, а вечером вернулись к проекту. Вот вам встретилось предложение, которое в точности или почти совпадает с предложением, отредактированным вами утром. Велик шанс того, что вы не вспомните, что именно вы в нем изменили, и отредактируете его по-другому или вообще оставите без изменений. Такие мелкие несоответствия со временем могут накапливаться, что в итоге сделает перевод запутанным.
2. Поскольку редакторы заказчика для «неожиданного» редактирования часто используют Microsoft Word, память переводов проекта не обновляется. Именно это и произошло с нами на прошлой неделе. Для будущих переводов это означает следующее: будет использована устаревшая память переводов, что приведет к непоследовательности, низкой производительности переводчика и — несомненно — к ошибочным переводам.
3. При «неожиданном» редактировании редактор заказчика не предоставляет изменения на проверку первоначальному переводчику. Это всегда рискованно, поскольку переводчик обычно может выявить ошибочные правки, включая описанные выше типы ошибок. Придерживаясь политики «неожиданного» редактирования, вы упускаете возможность проверки ваших правок и обучения переводчика. В итоге может оказаться, что перевод содержит множество ошибок. А переводчик, который не знает о внесенных изменениях, будет использовать старые переводы в любом вашем будущем проекте. Это замкнутый круг, выбраться из которого можно, только направляя переводчику отредактированный перевод.

Таким образом, я настоятельно рекомендую не прибегать к «неожиданному» редактированию и вместо этого придерживаться стандартной процедуры редактирования. Для этого нужно сделать одну простую вещь: отправить правки переводчику. Профессиональный переводчик обязательно позаботится обо всем остальном: проверит правки, поправит ошибки и непоследовательные изменения, обновит память переводов и учтет эти правки в переводах для вас в будущем. Удачи!

На прошлой неделе один из наших заказчиков обратился к нам с запросом на обновление руководства, которое мы ранее полностью перевели с английского на русский. Исходный текст подвергся изменениям, и нужно было внести эти изменения в русскую версию руководства, обновив старые переводы и добавив новые непосредственно в руководстве (в формате Microsoft Word). Это не самый предпочтительный для нас способ внесения обновлений. Однако он вполне приемлем, поскольку заказчик в этом случае экономит на затратах на верстку (что неизбежно при более стандартном подходе, предполагающем полный перевод обновленной версии на основе памяти переводов, содержащей предыдущую версию). Мы извлекли все измененные и новые предложения, после чего перевели их на старой памяти, затем начали вносить их непосредственно в предыдущую версию руководства. На этом этапе мы к своему удивлению обнаружили, что наш перевод был кем-то отредактирован. После этого в целях поддержания единства пришлось проверять «неожиданные» правки и соответственно менять наш новый перевод. Случаи подобного «неожиданного» редактирования бывали и ранее, поэтому я решил написать о нем в блоге, воспользовавшись этим примером. При этом акцент я сделаю на недостатках такой редактуры. Однако не поймите меня неправильно, мне нравится, когда заказчик редактирует перевод. Кроме того, я уверен, что по большей части это приносит только пользу. И «неожиданное» редактирование тоже полезно, однако чревато необязательными проблемами. Но суть в том, что в этом случае избежать проблем гораздо проще, чем разбираться с их последствиями.

1. Выступающий в качестве редактора сотрудник заказчика или его местный дистрибьютор обычно хорошо справляется с редактированием с точки зрения знания предмета текста. Однако собственно переводческих навыков ему может не доставать, поэтому он может внести в перевод самые разнообразные ошибки. К примеру, наше бюро переводов выполняет проверку орфографии и автоматический контроль качества каждого перевода, что называется, «на автомате». Редактор заказчика, напротив, может забыть про необходимость воспользоваться подобными инструментами или вовсе не знать про них.
2. Еще одной типичной ошибкой, которая неизменно возникает при «неожиданном» редактировании, является непоследовательность. Это очень серьезная проблема, в результате которой перевод может стать непонятным. Представьте себе, например, насколько может запутать пользователя руководство, в котором для одной и той же процедуры используются три разных названия. Непоследовательность также осложнит жизнь будущим переводчикам, выполняющим перевод для этого заказчика, поскольку они, естественно, постараются максимально адаптировать новый перевод к уже существующему. Но как это сделать, если старый перевод изначально не блещет последовательностью?

Продолжение этой темы см. во второй части записи.

Часто от переводческих агентств, с которыми сотрудничают переводчики, им поступают проекты с уже существующей памятью переводов (TM), созданной другим или даже несколькими переводчиками. Например, агентство решает прибегнуть к вашим услугам, так как первоначальный переводчик недоступен. При этом агентство ожидает, что вы предоставите ему скидку за 100-процентные и частичные совпадения. Поскольку вы не можете быть уверены в качестве этих существующих переводов, то, перед тем как принять проект, следовало бы ознакомиться с памятью переводов, однако это не всегда возможно и эффективно. Чаще всего многочисленные ошибки в памяти становятся заметны только после того, как вы начали переводить. В этой записи рассказывается о наиболее распространенных ошибках, встречающихся в памяти переводов, и предлагаются рекомендации по работе с такими ошибками.

Наиболее распространенные ошибки

1. Смысловые ошибки. Это самый важный из всех тип переводческой ошибки, существование которого неизбежно в существующих памятях переводов. Как правило, переводчик (и это ожидается агентством) должен доверять существующей памяти переводов. Однако это может создать внутренний конфликт: хотя предполагается, а часто и прямо указывается агентством, что память правильная, вы можете заметить в ней ошибку. Такой конфликт приводит к серьезной трате времени, поскольку каждый раз при встрече с потенциальной ошибкой вы вынуждены ломать голову: действительно ли это ошибка или, возможно, вы чего-то не понимаете, а первоначальный переводчик в силу большего опыта работы над этим проектом понял его лучше?

2. Непоследовательность. Поскольку для проектов одного клиента переводческие компании часто пользуются услугами различных переводчиков, память переводов этого клиента со временем становится все более и более непоследовательной. Каждый новый переводчик, который присоединяется к проекту, с большей вероятностью внесет изменения в существующую память, чем будет строго следовать ей. Главными причинами этого являются: а) нежелание найти существующие переводы в памяти и б) уверенность в том, что он непременно знает лучше, чем предыдущие переводчики.

3. Небрежный дословный перевод. Исходя из своего опыта редактирования переводов с английского на русский (а также пользования переводами в повседневной жизни), я пришел к невеселому выводу о том, что дословные переводы сегодня являются скорее правилом, чем исключением. Способность выполнить перевод так, чтобы он воспринимался естественно, — признак действительно профессионального переводчика (таких высоких профессионалов в нашей отрасли бизнеса насчитывается, наверное, 5-10 %). А это означает, что любая существующая память переводов, вероятнее всего, содержит некоторое количество небрежных переводов, понять которые достаточно сложно.

Рекомендации

1. Уясните для себя раз и навсегда, что за перевод с использованием посторонней памяти переводов в конечном итоге несете ответственность только вы. Иногда, несмотря на то что проверка совпадений с памятью переводчику оплачивается, он склонен пропускать совпадения или игнорировать ошибки, предполагая, что поскольку переводы предыдущих проектов подвергались тщательной проверке, то и память должна быть правильной. Это предположение может очень пагубно сказаться на качестве вашей работы, а следовательно, и вашей репутации. Фактически, подставив 100%-ное совпадение или внеся изменения в частичное совпадение, вы делаете его вашим собственным переводом. Любые ошибки в выполненном вами переводе являются уже вашими ошибками, даже несмотря на то, что они могут происходить из памяти переводов. Поэтому я рекомендую проверять и редактировать все совпадения, придерживаясь при этом вашего общего подхода к редактированию. Не обманывайте себя мыслями о том, что вы не обязаны исправлять чьи-то чужие ошибки или что память в любом случае должна быть правильной (хотя это противоречит здравому смыслу), ведь иначе вас не просили бы выполнить этот перевод. Например, мой подход состоит в том, чтобы исправлять очевидные ошибки, в частности смысловые или непоследовательность, и сводить к минимуму вкусовые правки.

2. Если по мере работы над проектом вы находите все новые и новые ошибки, остановитесь и немедленно уведомите об этом агентство. Рекомендация такая же, как и в предыдущем случае, — не игнорируйте очевидное: продолжая редактировать слабый перевод из памяти, вы выполняете неоплачиваемую работу. Как я уже упоминал ранее, основной предпосылкой и единственной обоснованной причиной для предоставления скидок является то, что переводы в памяти не содержат ошибок, то есть вам оплачивают только просмотр совпадений, но не исправление ошибок. В противном случае, зная, что придется править память, вы не согласились бы на скидку. Вы не должны нести убытки, тратя время на исправление чьих-то грубых ошибок, которое не будет вам оплачено. Я тоже много раз заблуждался, думая: «Хорошо, наверное, это последняя ошибка, быстрее будет ее исправить и двигаться дальше», но память переводов «подкидывала» все новые и новые оплошности. Вы можете также считать, что, поскольку вы уже приняли проект и подтвердили цену, вы обязаны выполнить его на согласованных условиях и, соответственно, единолично должны нести убыток, потому что надо было раньше думать. Здесь важно понимать, что ошибки в памяти переводов — это скрытая проблема, которую слишком трудно обнаружить в процессе принятия проекта. Вы однозначно вправе связаться с агентством, объяснить проблему и пересмотреть цену или найти другое взаимовыгодное решение.

Дополнительную информацию о работе с памятями сторонних поставщиков можно найти в этой записи.

Редактирование, или редактура, перевода вторым специалистом — это стандартный для переводческой отрасли процесс, имеющий критическое значение для качества перевода. В этой записи я хочу рассказать, как менялось мое отношение к этому процессу с течением времени. Когда я начал работать в качестве переводчика с английского на русский после окончания Ивановского университета, я относительно быстро добился определенного прогресса, после чего мне начали поручать редактировать чужие переводы. Поскольку знаний тогда мне не хватало, я ограничивался теми исправлениями, которые были очевидны и совершенно необходимы. По мере накопления опыта я выработал собственные внутренние стандарты и начал применять их ко всем переводам, нередко посматривая на них свысока. Я хотел, чтобы каждый перевод выглядел сообразно моим представлениям, что часто выливалось в множество правок. Иногда мне действительно удавалось улучшить исходный перевод. Но бывали и случаи, когда, увлекаясь мелкими исправлениями, я пропускал критические ошибки. В конце концов я осознал, что такой подход к редактированию неэффективен, и по сути вернулся к своему первоначальному стилю — внесению только абсолютно необходимых исправлений. Вот почему:

Говорят, что вкусы у всех разные. Для языка и перевода это вдвойне справедливо. Если попросить 5, 10 или даже 15 человек перевести один и тот же текст, шансы получить хотя бы два одинаковых перевода будут крайне низкими. К примеру, одна и та же фраза мне может показаться разговорной, а кому-то — книжной. Когда редактор спешит «улучшить» перевод, это нередко заканчивается его полной переработкой. Ему хочется, чтобы перевод выглядел так, как бы он сам его выполнил с нуля. На выходе такого процесса по сути имеем новый перевод, а не отредактированный. Таким образом редактор возвращается к тому, с чего начинал: есть новый перевод, для которого требуется новый редактор.

Из своего опыта редактирования и правок, внесенных в наши переводы другими редакторами, я делаю вывод, что вкусовые правки составляют значительную часть всех редакторских правок. Но улучшают ли они перевод? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо заглянуть глубже и задать вопрос более общий: что есть перевод? Мне кажется, что в конечном итоге это попытка передать смысл, выраженный на одном языке, средствами другого. Тогда единственно возможная цель перевода — помочь одному человеку понять другого. Если смотреть на перевод под этим углом, приходится признать, что раньше во время редактирования я часто полностью упускал эту цель из вида. Образно говоря, смысл — это ядро, слова — его оболочка. Сколько бы редактор не внес изменений в «оболочку», это необязательно кардинально улучшит ядро. Не хочу умалять значения стиля, терминологии и единообразия, но в этом ракурсе они существенно менее важны по сравнению со значением текста. Даже если выразиться неудачно, например назвать в медицинском тексте молочную железу грудью, значения это не изменит. Чрезмерное внимание к «оболочке» приводит к тому, что на «ядро» времени и сил остается меньше, что означает удаление от конечной цели перевода.

Чем больше правок вносит редактор, тем больше риск добавления новых ошибок. Многие переводчики и бюро переводов знают это, поэтому рекомендуют клиентам не вносить правки самостоятельно. Переводчик принимает решения исходя из багажа знаний, приобретенных им за несколько дней или недель работы над проектом, а редактору, у которого намного меньше времени, приходится полагаться больше на предположения. Полагающийся на предположения и зажатый в узкие временные рамки редактор рискует часто ошибаться. К примеру, наткнувшись на сомнительный перевод в начале текста, многие редакторы захотят его тотчас же переделать. Однако осторожный редактор подавит этот порыв и попросту пометит перевод как требующий внимания. Позже он либо вернется к нему, либо удалит пометку, если далее в тексте найдет объяснение. Для редактора очень важно не навредить, т. е. избежать правок, которые отрицательно скажутся на качестве.

На основании приведенных выше наблюдений можно вывести две практические рекомендации:

1. Вносить только те абсолютно необходимые правки, в которых вы уверены на 100 %.

2. Обсуждать все вопросы и правки с переводчиком или по меньшей мере предоставлять ему список вопросов и правок для проверки. Вот неплохой пример применения этих рекомендаций на практике.

Следуя этим простым принципам, то время, которое я ранее впустую тратил на многочисленные вкусовые правки, я теперь расходую с большей пользой для качества: проверку правильности передачи смысла и реальное улучшение перевода.

Некоторые заказчики прибегают к проверке заказанного перевода своими силами. Проверяющим может выступать сотрудник представительства заказчика в данной стране или сотрудник, отвечающий за написание и редактирование документов компании. Чаще всего он проверяет перевод в файле PDF или другом распространенном формате, затем возвращает его поставщику. Как правило, после этого требуется внести сделанные им правки в нижележащие файлы и из них повторно создать окончательный документ. Например, если переводится файл InDesign, то заказчик получает на проверку предварительный файл PDF, вносит в него в правки, возвращает поставщику, затем эти правки вносятся в файл InDesign, и заказчик получает уже окончательный документ, содержащий его исправления. При внесении подобных правок мы руководствуемся следующими соображениями:

1. Правки заказчика представляют большую важность для переводчика, если этот проект будет иметь продолжение. Переводчик должен ознакомиться с ними, запомнить, внести в переводческую память и/или глоссарий. Иначе впоследствии он рискует допускать те же самые ошибки, вызывая недовольство заказчика, который будет вынужден из раза в раз делать одни и те же исправления. По этой причине я считаю обязательным предоставление подобных правок переводчику.
2. Правки представляют ценность для самого переводчика, поскольку обычно они сделаны специалистом, непосредственно работающим в данной предметной области. К примеру, перевод инструкции по эксплуатации аппарата может быть отредактирован инженером, занимающимся его установкой и обучением пользователей. Внесенные им правки очень полезны для переводчика с точки зрения обучения. Скажем, какой-то отрывок в оригинале вызвал у него особые затруднения, и впоследствии он видит, что редактор нашел лучший вариант. Это способствует запоминанию. Такое практическое обучение является одним из наиболее эффективных способов повышения квалификации переводчика. Именно поэтому в зависимости от характера и количества правок мы иногда не просим оплату за внесение правок, в том числе вкусовых, и внимательно изучаем их.
3. Другая причина, по которой не следует брать плату за внесение правок, — исправление заказчиком серьезных ошибок. Если заказчик внес значительные правки, то просить плату за исправление собственных ошибок представляется некорректным.
4. При внесении правок обычно ожидается, что переводчик дополнительно проверит, не допустил ли редактор новых ошибок. Последние довольно нередки, поскольку редактор обычно является техническим специалистом и в меньшей степени владеет правилами орфографии, пунктуации, общими принципами перевода и т. д. В зависимости от характера и количества правок мы иногда также не требуем доплату за такую проверку и проверяем исправления, даже если заказчик не просил об этом.

Итак, чаще всего мы не просим доплату за внесение правок. Исключения составляют случаи, когда их характер и количество явно предполагают оплату. Были и редкие случаи, когда, например, один перевод редактировался двумя специалистами заказчика по-разному. Соответственно, за проверку второго варианта приходилось брать доплату.

В последнее время мы не раз оказывались в ситуациях, когда наш перевод должен был оцениваться не только конечным заказчиком, но и редактором агентства, выступавшего посредником. Оба они зачастую подходили к оценке с разных точек зрения: одному не нравилось то, что нравилось другому. Находясь между двух огней, мы были вынуждены регулярно решать, насколько тот или иной вариант перевода устроит одновременно и того, и другого. Проблема эта возникала и раньше, однако в меньшем масштабе. Теперь же, в связи с рядом долгосрочных проектов, она стала особенно злободневной.

Описание
В описываемом процессе перевода помимо переводчика и заказчика участвует еще редактор переводческого агентства. Переводчик и заказчик взаимодействуют через редактора. Суть проблемы заключается в том, что переводчик часто лучше знаком с проектом, чем редактор агентства. Он знает особые инструкции и вкусовые предпочтения заказчика и соблюдает их, чтобы удовлетворить последнего. Такой перевод нередко отличается от общепринятого или просто не нравится редактору агентства из-за тех же вкусовых предпочтений. Не зная инструкций и пожеланий заказчика, редактор с высокой долей вероятности исправит такой перевод, с одной стороны, улучшив его (по общепринятым понятиям), но с другой — ухудшив его с точки зрения заказчика. Коренной причиной проблемы — большей осведомленности переводчика — можно считать то, что он в силу своих обязанностей обычно лучше разбирается в проекте, чем редактор, чаще взаимодействует с заказчиком, лучше знает его ожидания. Возможны и случаи, когда менеджер агентства не сообщает инструкции редактору или же инструкции по объективным причинам известны только переводчику (например, предыдущие правки и индивидуальные просьбы заказчика).

Примеры

1. В некоторых агентствах переводы периодически отдаются на внутреннюю плановую проверку, позволяющую выяснить, не снизил ли поставщик заявленную планку качества. При этом иногда вырывают какую-то часть перевода из контекста одного или целой серии проектов, для которых существуют особые инструкции, договоренности и т. д. Редактор, проверяющий такую отдельно взятую часть, обычно не имеет отношения к этому проекту. Он не заинтересован в том, чтобы разбираться, почему переводчик предпочел данный перевод более правильному (с точки зрения редактора). В этой ситуации ему быстрее и проще внести правку. К примеру, в одном из наших недавних переводов редактор исправил несколько 100-процентных совпадений с переводческой памятью и за эти правки снизил оценку перевода. При этом у нас была договоренность с заказчиком не править 100-процентные совпадения с памятью, соответственно мы не проверяли и не изменяли их. Редактор, выставивший оценку на основе этих правок, не знал о договоренности между нами и агентством.
2. В другом долгосрочном проекте (идет более 1 года) изначально был составлен глоссарий, который, однако, постоянно менялся: мы или заказчик вносили изменения в связи с новым контекстом. В итоге наиболее актуальные переводы терминов были непосредственно в последних текстах, а не собственно в глоссарии, который обновлялся редко и не всегда последовательно. Таким образом, мы знали, что тот или иной термин должен переводиться так, как он был переведен в последнем тексте, а не по глоссарию. В дальнейших частях использовался именно этот актуальный перевод. Однако редакторы агентства, проверявшие проект за нами, не только были всегда в меньшей степени осведомлены о проекте, но и постоянно менялись. В этой ситуации использование актуальных переводов было затруднено: редактор просто откатывал многие термины на варианты из устаревшего глоссария. Больше того, помимо глоссария, мы регулярно использовали ряд нестандартных и неидеальных с точки зрения стиля оборотов и конструкций, на которых настоял заказчик. Никакого письменного документа, в котором они были бы зафиксированы, не существовало, мы полагались в основном на свое знание проекта и предыдущие правки заказчика. Например, заказчик использовал в документации местоимение «вы» с заглавной буквы. Естественно, многие редакторы считали нужным исправить его и другие подобные моменты.

Последствия
Можно говорить о двух общих последствиях — для заказчика и поставщика. Заказчик страдает из-за того, что правки неосведомленного редактора ухудшают качество текста в его глазах. Поставщику же невыгодна низкая оценка, которую редактор агентства даст переводу из-за «неудачного стиля» и «несоблюдения глоссария».

Заключение
Общий подход к разрешению подобных ситуаций нам еще не удалось выработать, поэтому приходится рассматривать каждую дилемму индивидуально. Например, недавно при переводе инструкции к сайту требовалось ссылаться на существующие названия разделов, переведенные ранее с явными ошибками. С одной стороны, исправить их в инструкции не представлялось возможным, иначе пользователи были бы введены в заблуждение. С другой — неизвестно, как отнесется к таким переводам редактор, который не станет разбираться в том, откуда они взяты. Другой пример: в инструкции к медицинскому ПО были отсылки на переведенный ранее интерфейс. Последний был переведен верно с точки зрения смысла, но содержал медицинские термины, принадлежащие разговорному стилю. Стоит ли использовать их в тексте инструкции (не отсылках), чтобы соблюсти единообразие с интерфейсом? Или же заменить на более правильные термины, пожертвовав единообразием?

Возможным выходом из ситуации представляется сообщение редактору причин, по которым были приняты те или иные решения. Однако часто сообщение между переводчиком и редактором затруднено или вовсе невозможно.

Это 2-я часть записи. 1-я часть

В этой части я рассмотрю второй тип тестовых переводов — для переводческих агентств.

В 1-й части говорилось о том, что тестовые переводы — это прежде всего удобная возможность для поставщика и заказчика проверить друг друга на «совместимость». Чем отличаются от них тесты агентств? Обратите внимание, что под тестами от агентств имеются в виду тесты, по результатам которых агентство решает, добавлять ли переводчика в список своих поставщиков. Если агентство предлагает переводчику тест для конкретного проекта конечного клиента, то это уже собственно тест «для конкретного проекта», о котором речь шла в 1-й записи.

Анализируя этот тип тестовых переводов, можно выделить следующие некоторые особенности.

Во-первых, оценка переводчика агентством по результатам подобного тестового перевода носит довольно общий характер. Обычно предлагается выполнить короткий тест, который сложно считать показательным. Скорее, такой тест выполняет функцию «сита», и в этом свете польза от него для агентства безусловна. Если переводчик выполнил тест на низком уровне, то сотрудничать с ним нельзя, то есть агентство благодаря тесту экономит время и деньги, которые потеряло бы в противном случае. Получается, что отрицательный результат полезен для агентства. Можно ли сказать то же самое о положительном? Считаю, что нет: его ценность снижена именно потому, что он непоказателен: удачный результат одного теста не гарантирует, что переводчик будет столь же хорошо выполнять последующие переводы и все они удовлетворят конечных клиентов. На мой взгляд, действительно полное мнение о качестве труда переводчика можно составить только в ходе долгосрочного сотрудничества, приняв во внимание по меньшей мере следующие факторы:

• умение находить общий язык с конечным клиентом, подстраиваясь под его требования;
• желание выдавать стабильное качество, без явных провалов;
• готовность учитывать замечания редактора, обучаемость.

Вышеуказанные факторы невозможно оценить с помощью одного теста.

Во-вторых, актуален классический вопрос «А судьи кто?». Обычно тестовый перевод проверяет другой переводчик, поставщик этого агентства. Его оценка характеризуется 2 особенностями:

1. Он — заинтересованное лицо. Он оценивает потенциального конкурента. Признавая высокое качество теста, он дает агентству отмашку: можно заказывать перевод у этого переводчика. Часто при этом к последнему уходят те заказы, которые раньше бы выполнял первый. Будет ли он рубить сук под собою?
2. Его суждение субъективно. Учитывая то, что в переводческой отрасли оценка вообще в значительной степени основывается на вкусовых предпочтениях, при тестировании агентством шансы на успех снижаются даже у очень квалифицированных переводчиков. Более того, нередки случаи, когда переводчика оценивает менее квалифицированный коллега. К примеру, практически все знают, что «например» является вводным словом и выделяется запятыми. Однако при этом многие не знают, что вводное слово, стоящее в начале оборота, выделяется запятыми вместе со всем оборотом, т. е. после него запятая не ставится. Если проверяющий ошибочно добавит такую запятую и вынесет ее как ошибку, то это может стоить 10-20 %, вычтенных из общей оценки теста. Как следствие, результат могут признать неудовлетворительным. Образно говоря, оценка другим переводчиком иногда воздвигает дополнительный искусственный «барьер субъективности» на пути к конечному клиенту.

В силу вышеуказанных причин мы критически относимся к предлагаемым агентствами тестам общего характера и, напротив, с удовольствием выполняем тесты для конкретных проектов. В качестве альтернативы предлагаем рекомендации своих клиентов, готовые переводы или просим обращаться к нам, когда появится тест для конкретного проекта.

Со своей стороны к проверке тестов других переводчиков от агентств мы стараемся подходить предельно объективно, в частности:

• не учитывать незначительные ошибки;
• не учитывать стилистические ошибки, только очень грубые;
• учитывать главным образом очевидные ошибки: смысловые и нарушение единообразия терминов.

Недавно нам предложили на редактирование перевод, который был выполнен другим переводчиком, но не был принят заказчиком по причине низкого качества. Эта ситуация довольно стандартна, поэтому на ее примере я хочу разъяснить нашу политику в отношении подобных случаев.

Ситуация

Агентство, с которым мы сотрудничаем, получило заказ от клиента и обратилось за переводом к одному из своих поставщиков. Выполненный перевод не понравился клиенту, и он отказался его принимать. Агентство направило претензию поставщику, но тот отверг ее, утверждая, что перевод качественный. В этой ситуации агентство оказалось заложником и было вынуждено обратиться к нам, чтобы получить объективное мнение третьей, независимой стороны. При этом нас попросили бегло проверить часть перевода и сообщить свое мнение в виде отчета. Наша проверка подтвердила претензию клиента: перевод содержал очевидные ошибки нескольких видов и был неидеален с точки зрения стиля. Ознакомившись с отчетом, агентство сначала попросило нас отредактировать этот текст, от чего мы сразу отказались. За этим последовала просьба уже заново перевести текст.

Политика

Итак, как мы относимся к подобным ситуациям?

Во-первых, мы практически никогда не берем отвергнутый клиентом перевод на редактирование. Причины этого кроются в следующем:

1. На редактирование мы принимаем только качественно переведенные тексты, «по умолчанию» не содержащие ошибок. Если перевод содержит ошибки, заметные невооруженным глазом, значит переводчик некачественно выполнил свою работу. В таком случае речь идет не о редактировании, а об исправлении явных ошибок. Но исправлять ошибки должен сам переводчик, разумеется, бесплатно.
2. Трудозатраты на такое редактирование обычно настолько велики, что сопоставимы с переводом текста с нуля. Часто поиск ошибок даже более психологически утомителен, чем перевод с нуля.
3. Высок риск повторения спора, на этот раз первого поставщика с нами. Обычно агентство впоследствии отсылает отредактированный текст первому поставщику и, ссылаясь на исправленные ошибки, либо требует значительную скидку от изначальной стоимости, либо отказывается платить. При этом может снова возникнуть такой же спор, как и ранее между этим поставщиком и клиентом: поставщик заявит, что редактор не прав.

Во-вторых, мы очень критично подходим к рассмотрению предложения перевода с нуля. Раз один перевод не понравился клиенту, значит у него довольно высокие требования. Соответственно выше и риск того, что наш перевод ему тоже не понравится. В этом случае мы обязаны обеспечить повышенное качество, то есть понесем дополнительные трудозатраты и соответствующим образом увеличим ставку, чтобы компенсировать их. С другой стороны, если претензии клиента к первому поставщику носят вкусовой характер, то мы склонны отказываться от повторного перевода: такие претензии свидетельствуют о наличии у клиента индивидуальных требований к переводу. Их нужно знать, чтобы удовлетворить.

Недавно мы получили отзыв о нашем переводе части одного долгосрочного проекта. Отзыв был положительный, но я хочу отметить не столько это, сколько общий настрой редактора заказчика, который его составил. Меня порадовали его профессионализм и готовность к сотрудничеству. Редактор отозвался примерно следующим образом: «В целом перевод выполнен с высоким качеством, хотя и содержит несколько смысловых неточностей, которые, очевидно, связаны с тем, что переводчик разбирается в предмете текста гораздо меньше моего. У меня есть несколько рекомендаций на будущее…»

С одной стороны, просто приятно иметь дело с профессиональным редактором, который посмотрел на перевод объективно. Он дал ему комплексную оценку, принял во внимание не один, а несколько параметров. И к тому же учел то, что переводчик не может разбираться в предмете текста так же хорошо, как разбирается сам редактор, ежедневно работающий в этой сфере.

С другой — порадовало то, что редактор нацелен на дальнейшее сотрудничество и дает рекомендации. Готовность заказчика сотрудничать и помогать переводчику — один из главных факторов успешного перевода. Сотрудничая, обе стороны дополняют друг друга. Заказчик прекрасно разбирается в предмете текста и мог бы самостоятельно перевести его, но ему недостает профессиональных лингвистических знаний. И напротив, переводчик обладает такими знаниями: знает грамматические и прочие правила, устойчивые выражения и т. д., но иногда недостаточно понимает какой-нибудь термин или разъяснение. Получается, что у каждой из сторон есть то, чего нет у другой. Поэтому они и могут дополнять друг друга. Сплав предметных и лингвистических знаний дает перевод, идеальный со всех точек зрения. Подробнее о том, как заказчик может помочь переводчику, можно прочитать в этой статье.

Будучи редактором, я сам стараюсь максимально объективно подходить к проверяемому переводу: делаю скидку на сложность, избегаю оценки, основанной на вкусовых предпочтениях, и т. д. Моя задача — не ругать переводчика и не править его текст под себя, а проверять и улучшать его. Это совместная работа. Поэтому в этом случае мне было просто по-человечески приятно иметь дело с коллегой, который солидарен со мной.

В нескольких записях я планирую рассказать о том, почему наша компания с готовностью выполняет большинство предлагаемых тестовых переводов вне зависимости от того, оплачиваются ли они.

Начнем с того, что выполняемые нами тесты можно разделить на два типа:

• для конкретных компаний и проектов;
• для переводческих агентств.

Первый тип тестов: для конкретных компаний и проектов

Тесты, выполняемые для конкретных компаний, обычно связаны с конкретными проектами. К примеру, производитель металлообрабатывающего станка планирует заказать перевод инструкций по эксплуатации. Он просит потенциальных поставщиков, в том числе нас, предоставить ему тестовый перевод вместе с ценовым предложением, и затем выбирает из них.

Мне нравится этот тип тестов. Дело в том, что наш стиль изложения может не устроить заказчика в принципе. Поэтому лучше узнать об этом заранее — до того как будет принят, выполнен и сдан собственно проект.

Почему наш стиль изложения может не устроить заказчика «в принципе»? Это обусловлено тем, что каждый имеет свои вкусовые предпочтения в отношении языка, которые формируются под влиянием уникальных для этого человека факторов: образования, окружения и т. д.

Пример: один использует букву «ё», а другой не использует, при этом оба правы.

К тому же в нашем случае на эти предпочтения могут накладываться и общие правила написания текстов, принятые в компании-заказчике.

Пример: вместо более распространенного термина «веб-сайт» корпорация Microsoft использует термин «веб-узел».

Таким образом, перевод небольшой части грядущего проекта позволяет обеим сторонам проверить себя на «совместимость» заранее и при минимальных затратах.

Почему важны минимальные затраты? Представьте, что мы сдали перевод крупного проекта в 30000 слов. Заказчик проверяет его и обнаруживает, что ему не нравится стиль изложения, хотя перевод в принципе правильный. Возникает запутанная ситуация. С одной стороны, мы предоставили нормальный продукт. С другой — он не устраивает заказчика из-за его вкусовых предпочтений. В такой ситуации сложно найти справедливое для обеих сторон решение. Заказчик попросит переделки перевода, поскольку он вправе требовать за свои деньги именно то, что хочет. Мы со своей стороны вправе заметить, что правки заказчика являются вкусовыми и не влияют на качество.

Проще не допустить такую ситуацию, чем бороться с ее последствиями. Для этого мы выполняем небольшой тест. Заказчик оценивает наш стиль изложения и принципы перевода. Если перевод его не устраивает, то он отказывается без всяких обязательств с его стороны. Мы со своей стороны оцениваем ожидания заказчика и свои силы.

Выводы

1. Тест позволяет заказчику и поставщику проверить совместимость взглядов на то, каким должен быть перевод.
2. Минимальные трудозатраты на тест делают его экономически эффективным.

В следующей части записи я рассмотрю второй тип тестовых переводов — для переводческих агентств.