Корпоративный блог «Велиора» о бюро переводов и переводческой отрасли

Это вторая часть записи. Первая часть находится здесь.

Перевод ничего не изменит

Даже если вы согласны с доводами из предыдущей части записи, вы, возможно, верите, что ваша продукция настолько привлекательна, что ни плохой, ни хороший перевод ничего не изменит. Или же вы, вероятно, уверены, что оригинальный комплект маркетинговых материалов настолько эффективен, что ему подойдет любой перевод. Однако такой подход допустим только к маловажным переводам. Если же перевод предназначен непосредственно для заказчиков, то последствия могут быть катастрофическими. Представьте себе пользователя, который видит вашу продукцию на веб-сайте и пытается из неуклюже переведенного описания понять, какими же функциями она все-таки обладает.

Ниже представлены два примера той модели мышления, несостоятельность которой я хочу показать в этой записи: маркетинг, и особенно входящий в него перевод, вторичен по сравнению с самой продукцией или услугой.

Поглощение General Electric

Это пример из книги «Победа» (Winning), автором которой является легенда GE Джек Уэлч (Jack Welch). Он демонстрирует, как чрезмерная зацикленность на собственной продукции и своей маркетинговой стратегии, а также неиспользование других форм маркетинга могут привести к снижению продаж. В 1988 г. корпорация GE поглотила подразделение конструкционных пластмасс BorgWarner. У GE было собственное такое же подразделение, и компания намеревалась достичь синергетического эффекта за счет продаж продукции BW через свои каналы. Однако в GE упустили из виду одно обстоятельство: разный подход к маркетингу у обеих компаний. Менеджеры по продажам в GE концентрировались на технических преимуществах продаваемой продукции, убеждая инженеров перейти с металла на пластик. Компания BW продавала товары по старинке, полагаясь на личные взаимоотношения и организацию культурных мероприятий для клиентов. В GE решили, что такой тип маркетинга им не нужен, и сократили 90 % торгового персонала BW. Решение оказалось ошибочным. Доля рынка GE значительно сократилась, и ей не удалось полностью реализовать потенциал поглощения.

Локализация с русского на английский

Данный пример показывает, как неуклюжий перевод отпугивает покупателей, особенно когда коммуникация с покупателем является главным образом письменной. Именно такая проблема возникла перед русским издателем игр после локализации с русского языка на английский компьютерной игры, которая была хитом на родине. Хотя все, кроме перевода, казавшегося тогда неважным, было идентичным, английская версия игры не смогла достичь той же популярности, что и русская. Игра была выпущена за границей в 2008 г. и на основных игровых порталах получила рейтинг всего 60 %. Вот некоторые комментарии игроков:

• «Не ждите от нее откровений, иначе жестоко ошибетесь. Игра полна недостатков. Один из них — плохой перевод на английский язык. Перевод не просто содержит случайные опечатки или неточно подобранные слова — некоторые диалоги полностью лишены смысла, что негативно отражается на восприятии сюжетной линии».
• «Сложно сказать, чем руководствовались разработчики, когда подбирали автора для написания диалогов и актеров для их озвучивания… Текст наводнен грамматическими ошибками и опечатками. Естественный ход диалогов нарушается, а умозаключения, которые делают персонажи, основываясь на известных им фактах, недостаточно обоснованы».
• «… обилие плохо составленных диалогов».

Хотя результаты продаж игры недоступны, однако, учитывая столь прохладный прием, можно с большой долей уверенности предположить, что упущенная выгода превзошла «экономию» от заказа дешевого перевода.

Заключение

Если ваш перевод предназначен для клиентов, рекомендуется помнить простое правило: экономя на переводе, вы с большой вероятностью не сможете выйти на другие рынки даже при высоком качестве продукции или услуги. При этом нужно понимать, что идеальный перевод сам по себе еще не гарантирует успеха. Но если ваша продукция не сможет закрепиться на иностранном рынке, вам, по крайней мере, не нужно будет думать, а не потеряли ли вы свои инвестиции из-за ошибочной экономии на далеко не самой значительной статье бюджета, выделенного на экспансию на другие рынки.

«Треугольник качества» — это самый простой, однако очень наглядный способ представления отношения между тремя главными составляющими перевода: качеством, временем и ценой. В его основе лежит мысль о том, что чем-то всегда приходится жертвовать. Если вы уделяете больше внимания одной из составляющих, то треугольник перестает быть равносторонним. При этом две другие составляющие что-то теряют. По-моему, модель треугольника идеально отражает специфику наших услуг. В этой записи я собрал рекомендации для тех клиентов, которые желают получить идеально сбалансированные услуги. Эти рекомендации основаны на общих наблюдениях, поэтому их нельзя применять ко всем ситуациям. К примеру, снижение стоимости не всегда ведет к снижению качества и т. д. Однако ключевая идея заключается в том, что снижение качества — наиболее вероятное следствие.

Если переоценивать значение качества перевода. Для качественного выполнения работы необходимо больше времени, которое расходуется на проведение различных операций по контролю качества, например редактирование вторым лингвистом, объяснение непонятных фраз клиентом, проверку единства терминологии или автоматический контроль качества. Среди всех указанных операций редактирование — вероятно, наиболее затратный по времени процесс, поскольку оно предполагает скрупулезную и трудоемкую проверку перевода другим лицом. Редактирование само по себе существенно увеличивает время, необходимое на выполнение проекта, а привлечение к этому процессу нескольких членов команды добавляет время необходимое на согласование и перересылку. Поэтому если вы ставите качество на первое место, придется мириться с более длительным сроком. А поскольку высокое качество перевода сопряжено с большими трудозатратами, поставщик перевода, вероятнее всего, запросит более высокую цену. К примеру, представьте себе, что компания, аналогичная нашей, делает 500 слов перевода с английского на русский в час. Тем самым она зарабатывает 50 долларов в час. Если клиенту требуется перевод, отвечающий самым высоким стандартам качества, например перевод рекламного текста, производительность может снизиться на 50 %. Поставщик, вероятнее всего, удвоит ставку за слово, в противном случае он будет получать всего 25 долларов в час.

Если переоценивать срочность. Качество работы страдает вследствие сжатых сроков, поскольку на операции по контролю качества остается меньше времени. Более того, если что-то пойдет не так (а оно пойдет — по закону Мёрфи), но расписание проекта настолько строгое, что на счету каждая минута, качество может снизиться на порядок, поскольку работа второпях — основной источник ошибок. Во избежание или по меньшей мере для минимизации отрицательных последствий переводчикам можно предложить работать сверхурочно, что фактически даст дополнительное время, необходимое для качественного выполнения работы. Да, сверхурочная работа помогает обеспечить надлежащий уровень качества, однако она нарушает расписание команды на ближайшие дни и обычно предполагает работу в дополнительное время на неделе или по выходным. Такие дополнительные трудозатраты компенсируются повышением цены, что обычно выглядит как повышение стандартной ставки на 50 % или 100 %.

Если переоценивать затраты. По-моему, это самый худший вариант, поскольку качество страдает сильнее всего. Если навязывать поставщику более низкую ставку, он может соответственно снизить качество. Частым поводом к просьбе о снижении цены является большой объем. Скидка с объема иногда действительно бывает оправданна, однако в целом она не столь однозначна, как например оптовая скидка. На самом деле, большой объем не всегда предполагает экономию времени, которая могла бы оправдать скидку. Работая за меньшую цену, поставщик может быть вынужден соответственно повысить производительность, чтобы избежать финансовых потерь. Повышение производительности применительно к переводу очень часто ведет к снижению снижение качества. При этом возможен катастрофический, на мой взгляд, вариант — привлечение некомпетентного переводчика и/или пренебрежение этапом независимого редактирования. Аналогично вам может быть предложен более длительный срок выполнения проекта, поскольку у агентства могут быть более выгодные проекты, в результате чего менее прибыльные проекты будут отложены до появления свободного времени, в которое можно их выполнить.

Дополнительную информацию о переводческих услугах «Велиора», нацеленных на достижение баланса всех трех составляющих, можно найти на этой странице.

Ставку за перевод мы определяем в основном по количеству слов в оригинальном тексте. Это означает, что за каждое слово оригинала — будь то длинное и кажущееся трудным слово наподобие «pregelinatined» или короткое вроде артикля «a» — заказчик платит одинаково. Некоторым заказчикам это может показаться сомнительным, вызвав резонный вопрос: «Почему я должен платить ту же самую цену за слова, которые требуют меньших усилий при переводе или вообще его не требуют?» На первый взгляд, такая ставка действительно лишена смысла. К примеру, в случае перевода с английского на русский артикли «a» и «the» не переводятся, а просто выпускаются. Возможное объяснение того, почему такой метод расчета цены является общепринятым, следующее:

Кроме этих простых слов, почти любой текст на перевод содержит и более сложные слова, которые, напротив, требуют усилий сверх стандартной ставки. К ним, например, относятся:

1. Слова, которые не имеют общепринятого аналога в языке перевода, например не существует русского аналога для английского «matrix team».
2. Слова, которые чрезвычайно трудны для перевода в силу отсутствия идентичного эквивалента в языке перевода. Один из моих любимых примеров — слово «leadership», которое сегодня часто используют взамен «management» (менеджмент). Буквальный русский перевод «лидерство» не отражает значения слова «management». Вероятно, наиболее близок к оригиналу вариант «руководство», однако он совершенно не передает значения «быть лидером». О сложностях подобных переводов можно прочитать в этой записи.
3. Неясное или неправильное употребление слов, когда говорится одно, тогда как на самом деле автор собирался сказать совсем другое. Не думаю, что для этой категории необходимы примеры, поскольку недоразумения, возникающие из-за неправильного понимания, встречаются в нашей жизни сплошь и рядом. Достаточно спросить себя: а всегда ли другие точно понимают смысл моих высказываний?

Для иллюстрации приведем упрощенный расчет, основанный на предположении, что вы переводите в среднем 300 слов в час. То есть вы переводите приблизительно 5 слов в минуту или 1 слово за 12 секунд. При цене 0,1 доллара за слово получаем: 300 x 0,1 доллара = 30 долларов за час. Вполне естественно, что вы хотите получить 30 долларов за каждый потраченный на перевод час.

Теперь представьте себе, что вы работаете над таким сложным текстом, что иногда вместо 12 секунд должны тратить 5 или 10 минут на одно слово. Постепенно вы отстаете от своего ожидаемого уровня производительности. Если вам и далее будет встречаться большое количество сложных слов, то никоим образом вы не сможете достигнуть своего среднего уровня в 300 слов в час. Дело может кончиться тем, что вместо прежней цена за работу упадет до 20, 10 или даже 1 доллара за час.

И вот здесь-то вы можете повысить вашу производительность за счет более простых слов. В то время как вы тратите много времени, корпя над переводом сложных слов, в тексте на перевод также содержится определенное количество артиклей, предлогов и других подобных слов, которые вы можете переводить намного быстрее. При их переводе вы потратите уже не 12 секунд на слово, а, скорее всего, не больше секунды. Затратив меньше времени на перевод более простых слов, вы сможете компенсировать то время, которое потеряли на переводе более трудных. Следовательно, одно из возможных объяснений взимания аналогичной платы за слова, требующие меньших усилий при переводе: это форма компенсации за более трудные части текста.

Мы постоянно получаем запросы от российских переводческих агентств, подобных нашему, на субподрядческие работы. Несмотря на то что такое косвенное признание коллег довольно лестно, как правило, ни к какому дальнейшему взаимодействию такие предложения не приводят. Препятствием к этому становятся наши расценки, которые аналогичны расценкам запрашивающих агентств или даже превышают их. Работа по субподряду при таких расценках является целесообразной только в том случае, если агентство получает весьма крупный переводческий проект и, будучи не в состоянии выполнить весь проект своими силами, вынуждено передать часть его для выполнения надежному партнеру. Агентство идет на такой шаг только ради того, чтобы иметь возможность выполнить проект целиком, даже если аутсорсинг не принесет ему никакой выгоды. Иначе агентство может совсем упустить проект или не успеть вовремя его выполнить.

Поскольку такие запросы — своеобразная форма признания со стороны коллег, то раньше, обрадовавшись, мы спешили откликнуться на предложение, даже не спросив о том, устраивают ли их наши расценки. Позже мы обнаруживали, что агентство считает наши расценки чрезмерно высокими. О печальном опыте такого рода можно прочитать в одной из предыдущих записей блога. Теперь, однако, испытываемое поначалу радостное волнение сменилось пониманием того, что подобные запросы необязательно ведут к деловым взаимоотношениям. Поэтому первое, что мы сейчас делаем, — это сообщаем наши расценки, которые выступают сдерживающим фактором в развитии потенциального сотрудничества.

По-видимому, предположение о том, что у провинциальных переводческих компаний, подобных нашей, расценки, как правило, более низкие, чем у московских агентств, является довольно распространенным. Более того, этому предположению можно даже найти разумное объяснение: цены московского агентства могут быть выше из-за более высокой стоимости жизни и ведения бизнеса в столице. Но географическое положение никогда не являлось определяющим фактором при установлении наших расценок. По моему личному мнению, большинство поставщиков перевода находятся в равных конкурентных условиях со всеми другими поставщиками на мировом рынке благодаря Интернету. Этому все более виртуальному рынку на самом деле неинтересно ваше физическое местонахождение. Ваши расценки определяются вашим конкурентным преимуществом.

Лично я считаю, что для нас маловероятно сотрудничество с российскими переводческими агентствами. Как и большинство других расположенных в Восточной Европе агентств, российские агентства большую часть своих заказов получают от агентств из США и Западной Европы по той простой причине, что там находится большинство заказчиков. Предполагается, что ставки российского агентства как субподрядчика другого агентства будут ниже, чем если бы это же агентство работало с заказчиком напрямую. Я не говорю, что это плохо, мы сами так работаем, просто, по-моему, дело в том, что многие восточноевропейские агентства, в том числе российские, наши цены не устроят, потому что их цены уже относительно низкие.

В заключение отсылаем вас к нашим текущим ценам. Для экономии ваших сил и времени настоятельно рекомендую вам ознакомиться с ними перед тем, как отправлять предложение о сотрудничестве. К слову, с января 2012 года мы немного повышаем цены. Главными причинами являются индексация и постоянное повышение качества работы, направленное на то, чтобы быть в числе ведущих поставщиков перевода с английского на русский.

Это вторая часть записи. Первая часть находится здесь.

• К примеру, в своей книге «Как распознать крысу» (How To Smell A Rat) гуру инвестирования Кен Фишер (Ken Fisher) высказывает предположение, что стабильно высокие результаты фондового менеджера должны всегда быть тревожным сигналом; если принять это во внимание, то можно избежать мошенников, например таких, как Бернард Мейдофф (Bernard Madoff). Аналогичным сигналом может быть, например, корявый текст на сайте бюро переводов. Зачем отдавать заказ тому, кто недостаточно компетентен или заинтересован, чтобы написать хорошим слогом текст собственного сайта? Сегодня рынок буквально переполнен переводческими агентствами, поэтому, если что-то вызывает подозрения, можно просто вычеркнуть это агентство из списка и продолжать поиски дальше.

3. Если инвестор принимает решение на основе эмоций, а не трезвого расчета, то риск возрастает в разы. Людьми, пытавшимися вскочить на подножку уходящего поезда в конце 1990-х (непосредственно перед коллапсом пузыря доткомов) или не желавшими продавать свои падавшие в цене акции (когда пузырь лопнул), руководил в основном страх опоздать или упустить «возможность всей жизни». За этим последовал крах множества малых и крупных состояний. Так и заказчик услуг по переводу обрекает себя на финансовые убытки, если не желает потратить время на выбор поставщика или откладывает решение до последней минуты и уже тогда приступает к поискам. Подобный «эмоциональный» подход наверняка приведет к финансовым потерям вследствие низкого качества, доплаты за срочную работу и упущения шанса найти лучшее сочетание цены и качества.

Подводя итог всему написанному выше, можно сказать, что заказ перевода, равно как и инвестирование, требует самой тщательной проверки и пристального внимания на протяжении всего процесса. Инвестиционные инструменты и переводы совершенно не похожи на товары с полки супермаркета, когда можно взять любой, не рискуя потратить деньги впустую: их покупка сопряжена с высоким риском, особенно на сегодняшнем рынке, где существует тенденция к демпингу. Основная идея этой записи следующая: необходимо подходить к выбору поставщика перевода стратегически и так же осторожно, как к выбору инвестиционной компании. Эффективный заказ перевода — особый навык, и им так же сложно овладеть, как и искусством инвестирования. Поначалу проблема выбора и проверки потенциального поставщика может показаться чрезмерно сложной, однако, если вы преодолеете это первоначальное чувство и будете целенаправленно искать лучшего для себя поставщика и затем контролировать его работу, то инвестиции в перевод наверняка окажутся прибыльными.

Я нахожусь в постоянном поиске аналогий, с помощью которых мы можем объяснить нашим существующим или потенциальным клиентам, в каких случаях и почему важно качество перевода. Одна из последних аналогий, пришедших мне в голову, — инвестиции. Заказ перевода и инвестирование роднит главным образом то, что эта деятельность сопряжена с огромным риском потерять деньги. Инвестируя, вы остаетесь в убытке, когда цена того, во что вы вкладываете деньги, идет против вас. Заказывая перевод, вы теряете деньги, если неудачно выбираете поставщика, например того, кто совершенно некомпетентен или со временем снижает качество переводов. В этой записи собраны несколько рекомендаций, выработанных на основе приведенной аналогии.

1. Большинством инвесторов наверняка руководит следующая основная идея (можно назвать ее методикой выживания): не потерять деньги. Потеря вложенной суммы фактически означает потерю времени, затраченного на зарабатывание этих денег, — потерю значимой части вашей жизни, которую вы никогда не вернете. Кроме того, в отличие от потенциальной прибыли, объем средств, которые можно потерять, неизбежно конечен. Если деньги кончились, вы оказываетесь вне игры. По этим причинам важно сделать все от вас зависящее, чтобы избежать убытков. Это в равной степени верно и для заказа перевода. Низкокачественный перевод означает потерю денег, главным образом из-за того, что просто-напросто не приносит ожидаемых результатов. В дополнение к тому, что вы потеряете средства, вложенные в перевод, также возможны дополнительные убытки в виде репутационного ущерба вашей марке или судебных издержек. Именно поэтому для любого заказчика услуг по переводу очень важно минимизировать риск финансовых потерь так же, как и в случае с инвестированием. Давайте посмотрим, какие именно действия можно предпринять, чтобы защитить заработанный трудом капитал.
2. Золотое правило — проверяй, прежде чем инвестировать. К примеру, при инвестировании в ценные бумаги вы двигаетесь от общего к частному — от выбора страны и сектора к выбору тех или иных акций. Вы выполняете фундаментальный и/или технический анализ и изучаете макроэкономическую ситуацию. При рассмотрении возможности передачи своих средств в управление инвестиционной компании вы знакомитесь с ее финансовыми отчетами и выясняете результаты предыдущей работы. Другими словами, вы инвестируете существенное время в изыскания перед тем, как инвестировать собственно деньги. Аналогично заказчику услуг по переводу следует затратить определенное время, чтобы разумно выбрать бюро переводов, перед тем как заключать с ним договор. Можно попросить отзывы, список постоянных клиентов; спросить, давно ли работает агентство и т. п.

Продолжение этой темы см. во второй части записи.

Это вторая часть записи. Первая часть находится здесь.

1. Есть два вида непоследовательности. Первый — непоследовательность на уровне терминологии. Чтобы избежать ошибок этого типа, мы пользуемся, например, глоссариями и QA Distiller для автоматической проверки любых несоответствий. Редактор заказчика не всегда осознает важность единства терминологии и не владеет необходимыми для ее поддержания инструментами. Второй — непоследовательность на уровне предложений. Переводческие среды, используемые нами в повседневной работе, обладают специальными функциями, благодаря которым избежать любых несоответствий такого рода становится очень и очень просто, а перевести одинаковые предложения по-разному в рамках проекта становится практически нереально. Редактор заказчика же зачастую работает в Microsoft Word, который подобными функциями не обладает. Представьте себе, что утром вы отредактировали половину перевода, затем днем занимались другими делами, а вечером вернулись к проекту. Вот вам встретилось предложение, которое в точности или почти совпадает с предложением, отредактированным вами утром. Велик шанс того, что вы не вспомните, что именно вы в нем изменили, и отредактируете его по-другому или вообще оставите без изменений. Такие мелкие несоответствия со временем могут накапливаться, что в итоге сделает перевод запутанным.
2. Поскольку редакторы заказчика для «неожиданного» редактирования часто используют Microsoft Word, память переводов проекта не обновляется. Именно это и произошло с нами на прошлой неделе. Для будущих переводов это означает следующее: будет использована устаревшая память переводов, что приведет к непоследовательности, низкой производительности переводчика и — несомненно — к ошибочным переводам.
3. При «неожиданном» редактировании редактор заказчика не предоставляет изменения на проверку первоначальному переводчику. Это всегда рискованно, поскольку переводчик обычно может выявить ошибочные правки, включая описанные выше типы ошибок. Придерживаясь политики «неожиданного» редактирования, вы упускаете возможность проверки ваших правок и обучения переводчика. В итоге может оказаться, что перевод содержит множество ошибок. А переводчик, который не знает о внесенных изменениях, будет использовать старые переводы в любом вашем будущем проекте. Это замкнутый круг, выбраться из которого можно, только направляя переводчику отредактированный перевод.

Таким образом, я настоятельно рекомендую не прибегать к «неожиданному» редактированию и вместо этого придерживаться стандартной процедуры редактирования. Для этого нужно сделать одну простую вещь: отправить правки переводчику. Профессиональный переводчик обязательно позаботится обо всем остальном: проверит правки, поправит ошибки и непоследовательные изменения, обновит память переводов и учтет эти правки в переводах для вас в будущем. Удачи!

На прошлой неделе один из наших заказчиков обратился к нам с запросом на обновление руководства, которое мы ранее полностью перевели с английского на русский. Исходный текст подвергся изменениям, и нужно было внести эти изменения в русскую версию руководства, обновив старые переводы и добавив новые непосредственно в руководстве (в формате Microsoft Word). Это не самый предпочтительный для нас способ внесения обновлений. Однако он вполне приемлем, поскольку заказчик в этом случае экономит на затратах на верстку (что неизбежно при более стандартном подходе, предполагающем полный перевод обновленной версии на основе памяти переводов, содержащей предыдущую версию). Мы извлекли все измененные и новые предложения, после чего перевели их на старой памяти, затем начали вносить их непосредственно в предыдущую версию руководства. На этом этапе мы, к своему удивлению, обнаружили, что наш перевод был кем-то отредактирован. После этого в целях поддержания единства пришлось проверять «неожиданные» правки и соответственно менять наш новый перевод. Случаи подобного «неожиданного» редактирования бывали и ранее, поэтому я решил написать о нем в блоге, воспользовавшись этим примером. При этом акцент я сделаю на недостатках такой редактуры. Однако не поймите меня неправильно, мне нравится, когда заказчик редактирует перевод. Кроме того, я уверен, что по большей части это приносит только пользу. И «неожиданное» редактирование тоже полезно, однако чревато необязательными проблемами. Но суть в том, что в этом случае избежать проблем гораздо проще, чем разбираться с их последствиями.

1. Выступающий в качестве редактора сотрудник заказчика или его местный дистрибьютор обычно хорошо справляется с редактированием с точки зрения знания предмета текста. Однако собственно переводческих навыков ему может не доставать, поэтому он может внести в перевод самые разнообразные ошибки. К примеру, наше бюро переводов выполняет проверку орфографии и автоматический контроль качества каждого перевода, что называется, «на автомате». Редактор заказчика, напротив, может забыть про необходимость воспользоваться подобными инструментами или вовсе не знать про них.
2. Еще одной типичной ошибкой, которая неизменно возникает при «неожиданном» редактировании, является непоследовательность. Это очень серьезная проблема, в результате которой перевод может стать непонятным. Представьте себе, например, насколько может запутать пользователя руководство, в котором для одной и той же процедуры используются три разных названия. Непоследовательность также осложнит жизнь будущим переводчикам, выполняющим перевод для этого заказчика, поскольку они, естественно, постараются максимально адаптировать новый перевод к уже существующему. Но как это сделать, если старый перевод изначально не блещет последовательностью?

Продолжение этой темы см. во второй части записи.

В OmegaT имеется очень удобная функция фильтрации сегментов в окне редактора. Сама по себе эта функция не новая, она присутствует и в других переводческих средах, например Wordfast, и  позволяет быстро переходить между 100-процентными и частичными совпадениями. Однако, по-моему, в OmegaT она реализована интереснее и имеет очень серьезный потенциал. В этой записи рассматриваются некоторые области ее применения. Основная цель использования фильтра — сэкономить время, оставив в проекте только те сегменты, которые требуют внимания, и сделав более удобным переход между ними. Для применения фильтра нужно открыть окно «Поиск текста» (Ctrl+F), найти нужные сегменты, затем в правом нижнем углу нажать кнопку «Фильтр». В результате в панели редактора OmegaT отобразятся только найденные сегменты. Для отключения фильтра достаточно снова выполнить любой поиск, нажать кнопку «Фильтр», затем сразу «Убрать фильтр».

1. Пожалуй, наибольшая польза этой функции для нашего бюро переводов — возможность удалять неоплачиваемые 100-процентные совпадения из объема работы. Без нее не обойтись, когда клиент просит подставить 100-процентные совпадения в текущий перевод автоматически без проверки, чтобы сэкономить на стоимости такой проверки. В этом случае имеет смысл убрать 100-процентные совпадения из технологического процесса в разумных пределах. При собственно переводе 100-процентные совпадения можно пропускать, просто переходя к следующему непереведенному сегменту (Ctrl+U). Однако при редактировании это, естественно, невозможно. Как раз здесь приходит на выручку фильтр. От вас требуется лишь сообразить, какие критерии поиска позволят найти только те сегменты, которые были изменены в ходе перевода. Например, можно выполнить поиск сегментов по имени переводчика данного проекта. После их нахождения и применения фильтра вы сможете работать только над теми сегментами, которые требуют редактирования.
2. При переводе часто приходится вносить «глобальные» правки терминов, особенно в крупных проектах. По умолчанию для этого открывают окно «Поиск текста», находят сегменты и поочередно щелкают их, чтобы открыть их в редакторе и затем поправить. Это не очень эффективно, и с увеличением количества вхождений скорость снижается чуть ли не в геометрической прогрессии. В таких случаях, чтобы сэкономить время и терпение, приходится «идти на хитрость»: открывать память переводов проекта в текстовом редакторе, например Notepad++, и вносить правки непосредственно в память. Фильтр позволяет работать в таких случаях более элегантно: с его помощью можно «извлечь» в редактор только нужные сегменты и переходить по ним очень быстро.
3. Для перевода файлов TTX, содержащих сегменты Context TM (Perfect Match, XU), мы пользуемся замечательной утилитой Toxic, которая преобразует их в формат, понятный OmegaT. Недостатком преобразования является то, что в таких сегментах OmegaT подставляет на место оригинала перевод (как будто он является исходным текстом, это обусловлено принципом работы Toxic). Как и в случае с неоплачиваемыми 100-процентными совпадениями, наличие таких сегментов замедляет работу. Чтобы обойти эту проблему, можно исключить их из объема работ с помощью фильтра.
4. Недавно я писал про появление в OmegaT функции примечаний. Фильтр позволяет оптимизировать использование и этой функции. Найдя все сегменты с примечаниями в окне «Поиск текста», вы можете с помощью фильтра «извлечь» их в окно редактора, где работать с ними будет гораздо приятнее, чем последовательно щелкать каждый сегмент в окне «Поиск текста» и каждый раз переключаться в панель редактора. Опять же, чем больше сегментов с примечаниями, тем больше пользы от применения фильтра.

Создание и ведение глоссариев для отдельных клиентов — стандарт переводческой отрасли. В глоссарии содержится терминология, используемая клиентом, что облегчает доступ к утвержденным переводам и обеспечивает единство терминологии во всех проектах, выполняемых для клиента. Однако существует ряд подводных камней, которые могут осложнить использование глоссария или сделать его недостоверным. В этой записи содержится ряд советов о том, как избежать их и получить максимальную отдачу от создаваемых глоссариев.

Проблема. Многие глоссарии создаются до начала собственно перевода — путем извлечения и перевода списка часто встречающихся слов. Предположительно, такие глоссарии должны упрощать переводчикам доступ к правильному переводу терминов и обеспечивать единство перевода на всем протяжении проекта. Идея создания глоссария перед переводом, несомненно, разумна, однако ее воплощение не всегда идеально. Термины в таком списке переводятся без учета контекста, что неизбежно приводит к значительному объему слишком общих переводов или даже смысловых ошибок. В итоге глоссарий вводит в заблуждение и может привести к ошибкам в будущих переводах. Если же глоссарий утвержден клиентом, то возникнет задержка в работе, поскольку переводчику придется создавать список предлагаемых исправлений и ждать, когда эти исправления будут одобрены клиентом.

Решение. Рекомендую создавать глоссарий по ходу перевода проекта. Так в него с большой вероятностью попадут правильные переводы, основанные на понимании текста, а не на догадках переводчика.

Проблема. В глоссарии зачастую содержатся лишние термины, противоречащие его назначению. К таким «терминам» относятся глаголы, названия стран, общеупотребительные существительные и т. д. Очевидно, что такие глоссарии скорее запутывают переводчика, чем помогают ему. Каждый раз, когда глагол или общеупотребительное существительное требуют перевода, отличного от перевода в глоссарии (что случается крайне часто!), перед переводчиком возникает дилемма: использовать ли более точный перевод, который не соответствует глоссарию, или же взять перевод из глоссария, несмотря на то что он не вписывается в данный контекст. Чем больше лишних слов содержит глоссарий, тем меньше от него пользы.

Решение. В идеале в глоссарий нужно вносить только настоящие термины, специфичные именно для этого клиента, и не записывать в него общеупотребительные слова.

Проблема. Часто глоссарий воспринимают как «истину в последней инстанции» и следуют ему неукоснительно, несмотря на то что перевод в нем может противоречить здравому смыслу. К примеру, переводчик, следующий этому принципу, может намеренно использовать перевод из глоссария, даже если он не соответствует текущему контексту или явно неправильный. Редактор, который выявил несоответствующий глоссарию перевод, может поспешить исправить его, не задумываясь о том, почему переводчик отошел от глоссария. А клиент, в свою очередь, может отказаться от предложения изменить глоссарий, сославшись на то, что он уже утвержден.

Решение. К глоссарию нужно относиться с известной долей гибкости, поскольку это все-таки не «истина в последней инстанции». Мы годами ведем и последовательно оптимизируем наши англо-русские глоссарии и до сих пор не можем добиться того, чтобы переводы в них подходили ко всем контекстам. Письменная речь уникальна и порождает многообразие контекстов, так что уместить все варианты перевода в один глоссарий едва ли возможно (да и нецелесообразно).